«Люди спрашивают меня, чем я сейчас занимаюсь. И я отвечаю, что работаю водителем на полную ставку», — посмеивается Видич, присаживаясь для интервью FourFourTwo в своем любимом японском ресторане в Милане, неподалеку от его дома и менее чем в двух километрах от Сан Сиро.

«Я вожу своих трех сыновей – в школу, на футбол. Это отнимает много времени».

Победитель Лиги чемпионов и пятикратный чемпион Англии завершил карьеру в прошлом декабре после сложного периода в Интере, однако остался жить в Милане, чтобы улучшить свой итальянский.

Он наслаждается, проводя время с семьей и играя в гольф, но в планах 34-летнего серба – карьера тренера. Он поддерживает связь со своими некоторыми бывшими одноклубниками по Манчестер Юнайтед и с удивлением слышит ту песню Билли Брэгга про дядю, который однажды играл за Црвену Звезду.

— Какие предметы тебе нравились в школе?

— О, лучше всего мне давался спорт! Я ходил в школу лишь потому, что должен был. Но она меня никогда особо не интересовала. Не хотел бы я, чтобы и мои дети так относились ко школе, как я…

— Каково это – расти в зоне боевых действий? Это правда, что твои игры в детстве переносились из-за бомбежек?

— Когда начались бомбардировки, я вернулся в свой родной город. Мы не знали, насколько плохо все может закончиться. Во время бомбежек мы слышали сирены и бежали в бомбоубежище. Мы пытались вести обычную жизнь, но это было нелегко. Я не чувствовал, что живу в зоне боевых действий, но мой городок бомбили пять раз. Там были стратегические цели, в том числе – телекомуникационный центр, который находился в 200 метрах от моего дома. Я слышал грохох. Слава Богу, никто не погиб…

Как бы там ни было, я остаюсь аполитичен, однако очень грустно видеть бомбы – не только в Сербии, но и во всем мире.

— Твои дядя и дедушка были судьями. Они давали тебе какие-то подсказки?

— Они были хорошими рефери. Мой дядя судил 5 дерби между Црвеной Звездой и Партизаном. Они говорили мне, что если я с уважением буду относиться к арбитру, то и арбитр будет с уважением относиться ко мне. Я пробовал это поначалу и это давало определенные плоды. В целом, у меня не было проблем с рефери.

— Можно ли сравнить Вечное дерби с дерби Манчестера и Милана? Что самое сумасшедшее случалось с тобой во время этих матчей?

— Когда я был еще молодым игроком в Црвене Звезде, я стоял с хуллз нашего клуба во время дерби. Я переехал в Белград в 15 лет, чтобы играть за молодежную команду Звезды. Я пел с ними песни и мне это нравилось, ведь я был фанатом нашего клуба с малых лет. Это было сумасшествие – ты прыгаешь и поешь весь матч.

В Белграде я знал безопасные пути, которыми можно было добраться домой после дерби. А вот на стадион Партизана было намного сложнее попасть. Мне нужно было быть осторожным, ведь если бы во мне узнали фана Црвены Звезды – у меня были бы очень большие неприятности.

— Манчестер Юнайтед пропустил 6 мячей в твоих первых 2 матчах в клубе, в том числе – 4 в проигранном Блэкберну матче. Ты был удивлен тому, что вы это допустили? Насколько тяжелыми были для тебя те первые недели?

— Трудно было не несколько недель, а 4 или 5 месяцев. Я тренировался с великими игроками и мне было сложно устоять на ногах. Они были быстры и сильны. Криштиану Роналду, Уэйн Руни, Рууд ван Нистельрой могли оббежать меня на тренировке, да и Луи Саа тоже. Они были слишком сильны… Я появился в Манчестере не в форме, ведь я пришел в январе – во время перерыва в России. Я прошел быстрый двухнедельный фитнес-курс и тренеры хотели, чтобы я играл. Но я не был готов. Я не был так хорош, как хотелось бы…

Это интересно, что вы упомянули Блэкберн. У меня о нем не лучшие воспоминания, но я очень четко помню тот день, ведь фанаты нам аплодировали после матча. Я был в шоке. Мы ведь не выиграли. В Сербии ты такого не увидишь…

— Это правда, что Ливерпуль интересовался тобой?

— Да. Рафа Бенитес позвонил мне, и я почти перешел туда. Я был заинтересован в трансфере, но мой английский был не очень хорош, мне было сложно разговаривать. А потом появился МЮ. Ферги позвонил мне домой и сказал: «Я видел, как ты играл за Сербию против Франции – ты мне нужен». Юнайтед действовал решительно. Все случилось очень быстро, за пару дней.

— Кому ты больше не любил противостоять, Дидье Дрогба или Фернандо Торресу?

— С Дрогба было сложнее. Торрес всегда создавал голевые моменты, но Дрогба висел на тебе всю игру. Люди говорят: «Тебе было сложно играть против Торреса», но это был лишь один матч. Я собирался выбить мяч головой, но изменил решение и попытался отдать пас на ван дер Сара. Я просчитался с расстоянием и Торрес забил.

— Ты должен был пробивать пенальти в финале Лиги чемпионов в 2008 году? Как ты себя подготавливал, прежде, чем Анелька не забил 7-й удар?

— Мы знали пятерку бьющих. А далее пробивал тот, кто чувствовал себя уверенным. Я собирался бить 7-м или 8-м – либо я, либо Гиггзи. Я сказал, что у него больше опыта, ему следует пробить. Он это сделал и я был на очереди, но мне не пришлось.

Гиггз все еще оставался острым игроком, когда ему было 40, знаете. Он мог быстро менять направление.

— После того финала, что ты делал после того, как покинул Лужники и прежде, чем отправился домой?

— О, то была великая ночь. Я играл за Спартак на Лужниках, поэтому у меня были друзья, которые пришли повидаться со мной. Мне было хорошо в России. Тогда я впервые покинул Сербию и поначалу мне было трудно. Со временем я изучил Россию, она мне понравилась. Я был счастлив вернуться туда с Манчестер Юнайтед.

В ту ночь в Москве я не спал. У нас была долгая вечеринка и я быстро напился. Быть может поэтому я забыл, что Дидье Дрогба хотел ударить меня во время матча.

— Насколько сильно ты ненавидел погоду и еду в Манчестере?

— Поначалу я не мог привыкнуть к погоде.

— Даже после жизни в Москве?

— Да ладно тебе. В Москве холодно зимой, но там светит солнце, нет дождя. А с едой в Англии у меня было все в порядке. На тренировках она была хорошей, а дома у меня прекрасно готовила жена, особенно блюда сербской кухни. Она делает превосходный фаршированный перец – начиненный мячом, луком и специями. В Каррингтоне меня спрашивали, нравится ли мне сербская кухня. Там все было на уровне.

Трое наших сыновей – сейчас им 9, 7 и 4 года соответственно – родились в Манчестере. Там прошло лучшее время моей карьеры и у меня по-прежнему есть дом в этом городе. Единственная вещь, с которой у меня были проблемы – это погода. А так мне действительно нравится Манчестер, его ритм жизни и люди.

— Ты выглядишь достаточно устрашающе. У Ферги когда-то хватало духу наорать на тебя?

— Я бы не говорил про «хватало духу». Он – босс, он мог меня изгнать из команды, если бы захотел. Но я думаю, это хорошо, когда игрок и тренер могут поговорить на повышенных тонах. Такие разговоры могут помочь игроку стать лучше.

— Это правда, что Фергюсон отговорил тебя от затеи вернуться в Сербию и служить в армии?

— Хороший вопрос. Ферги писал об этом в своей книге. Мы прогуливались по тренировочному полю и он спросил, что происходит в Сербии. Он мог видеть, что я был зол и наверное воспринял это по-своему. Но правда в том, что я никогда не говорил, что хочу вернуться и служить в армии.

— Это правда, что за годы в Англии ты стал фанатом дартса? Ты сам играешь?

— Правда. Раньше я даже не знал, что такое дартс. Я полюбил его за атмосферу, особенно когда игрок выбивает 180. Люди прыгают и поют. Я прекратил играть, когда покинул Англию. Но в свое время я тренировался и был хорош. Хотя, если честно, не помню свой лучший результат!

— Что ты чувствовал, когда Дэвид Мойес усадил тебя и Рио Фердинанда смотреть видео, как защищается Фил Ягелка? Это было ударом для вас?

— (пауза). Игрокам не всегда по душе то, что менеджеры им говорят. Это нормально – такое случалось даже при Ферги. Худшее для меня заключалось в том, что не было никакого особого повода. Просто я как капитан и Дэвид как тренер не поладили. Команда хотела показать, что все ошибались, считая, что мы посыпемся после ухода Ферги. Мы надеялись выступить лучше. Но нам не удалось. Мы все должны разделить ответственность и вину – и я, и Дэвид.

— Ты бы остался еще на год, если бы знал, что Мойес уйдет?

— Решение было принято до его ухода. Я чувствовал, что пришло мое время покинуть команду. Я не выбивал новый контракт. У меня были травмы, я чувствовал, что тело мое уже не такое, как когда я был молод. Я видел, что машина моя катится вниз, а тормоза уже должным образом не работают.

— Было ли единоборство с Кайлом Уокером на Уайт Харт Лейн в 2013 твоим лучшим единоборством? Он подлетел метра на два!

— Я не помню все свои единоборства – иногда я играл жестко. Но это помню. Кайл устремился за мячом, я тоже. Это было как состязание: не важно, кто его выиграл, важно, что мы оба пошли на мяч. Мне нравилось это в английском футболе и надеюсь, это никогда из него не пропадет.

— Как в СМИ просочилось фото, где ты подписываешь контракт с Интером еще когда ты оставался игроком МЮ?

— Я подписал контракт с нерадзурри и все об этом знали. Фото появилось уже после этого. Я не хотел его публиковать, но захотел клуб, насколько я понимаю.

— Почему у тебя не сложилось в Интере?

— В клубе происходило много перемен – как в МЮ, а может даже больше. Одновременно с моим приходом клуб покинули 7 или 8 игроков и среди них – важные фигуры: Хавьер Дзанетти, Эстебан Камбьяссо, Диего Милито.

На меня были возложены огромные ожидания, я очень старался, но с самого начала все пошло наперекосяк. Мы играли в три защитника. Я выходил в середине и должен был подчищать огрехи. Но даже если проблем и не было, то ты обязательно их получишь на этой позиции. Мне не нравилась эта роль – я долго не играл. Я старался адаптироваться, но не вышло.

А потом появился Манчини. Мы начали не очень хорошо: я не играл 2 или 3 месяца. Отношения между нами нельзя назвать отличными. Потом я травмировался. Вот, по сути, и вся история.

— У игроков Интера был такой же победный менталитет, как и у футболистов МЮ?

— Когда я пришел в МЮ, в составе было много молодых игроков, которые выиграли не так уж много. Иногда им было тяжело понять – каково это, одержать победу в турнире. Восприятие побед не соответствовало реальности. Я стал победителем в Юнайтед, а в Интере у меня никогда не было шанса быть победителем.

— Какому игроку было тяжелее всего противостоять в Премьер-лиге? И как бы ты справлялся с Диего Костой, если бы играл сейчас?

— Дрогба было сложнее всего противостоять физически, а Луис Суарес и Серхио Агуэро были лучшими. Дрогба мог бы быть даже лучше, если бы у него не было так много травм. Вот три лучших игрока, которым я противостоял. Диего Коста… Я бы действовал против него как и против остальных. Предпочитал бы оставаться собой и не изменять своей игре.

— Ты согласишься, что сейчас в футболе не хватает по-настоящему классных центрбеков? Кто лучший защитник из тех, кого ты недавно видел?

— Футбол меняется и Барселона – лучший тому пример. Полузащитники играют как центральные оборонцы. Когда ты встречаешься с Барселоной, тебе противостоит команда, которая постоянно атакует. Даже в МЮ Дэйли Блинд и Майкл Каррик играют как центрбеки. Левые защитники играют в центре. Такого не было раньше.

А если игра меняется, то можно ли сказать, что защитников недостаточно? Не уверен. Нужны ли нам еще защитники? Некоторые менеджеры не знают, чего они хотят. Я знаю, что нравится мне: когда защитники защищаются. Они привносят баланс в команду, а если использовать слишком много не-защитников, то этот баланс можно утратить.

Я верю в Криса Смоллинга. Он отлично проявил себя в прошлом сезоне, но ему есть еще куда расти. У него есть талант к игре в защите и физические данные для этого. Ему нравится защищаться. Хороший партнер поможет ему вырасти еще больше.

— Что бы ты сделал, будь ты тренером команды, в автобус которой бросают бутылки фанаты соперника? И как бы ты отреагировал в ответ на реакцию Джесси Лингарда и Ко., когда это случилось перед игрой против Вест Хэма?

— Я бы их поколотил! (смеется) Нет, я шучу. Я видел бутылки и был удивлен, когда это случилось в Англии. Мне не по душе такое. Смотреть футбол в Англии неопасно и мне это нравилось.

Что бы я сделал? Наверное пригнул бы голову.

— Мы все слышали те кричалки, но разве ты действительно кого-то убил? Серьезно, откуда появились кричалки? Они тебя обижают? (Неманья, оуо, Неманья, оуо, он пришел из Сербии, он убийца, бл**ь – прим.).

— Меня они не обижают. Было здорово слышать, как фанаты поют в твою честь, проявляют к тебе уважения. Я не знаю, когда это появилось впервые, я был слишком сфокусирован на игре. Кто-то спросил, слышал ли я речевки. Я спросил, о чем фанаты пели и мне сказали, что это слегка перебор. Песня была крутой. Конечно, я не убийца, но я оценил, что фанаты пели в мою честь.

— После ухода из сборной Сербии в 2011 ты сказал, что одной из причин была критика от сербских болельщиков и СМИ. Сейчас не жалеешь об этом? Ты мог бы доказать, что они были неправы…

— Вообще не сожалею об этом решением. Оно не было спонтанным, я принял его после тщательных раздумий. Мои отношения с сербскими СМИ нельзя назвать хорошими. У некоторых из них не было профессиональных отношений со мной и поэтому они иногда писали истории, которые не были правдой. Я был сыт по горло и понял, что не могу повлиять на происходящее. Так что СМИ были одной из причин, но не единственной.

— Если бы ты мог переиграть одну из игр за МЮ еще раз, то что это был бы за матч?

— Финал Кубка Англии в 2007. Мы играли против Челси и проиграли 0:1. Хотел бы я сыграть снова и выиграть в этот раз! Я был очень разочарован. Кубок Англии – это единственный трофей, который я не завоевал с МЮ. Те игры, которые Юнайтед выиграл, я бы не хотел переигрывать снова – ведь можно и проиграть! Еще два матча, которые я бы переиграл, были бы те два финала против Барселоны.

— Ты задумываешься о карьере тренера? Каким коучем ты бы был?

— Я бы хотел быть менеджером, но для начала чтобы у меня была возможность тренировать под чьим-то руководством год-два. Я бы воспользовался тем опытом, который перенял от тренеров, под чьим началом я играл – ведь среди них были великие, такие как Алекс Фергюсон. Неманья-тренер не был бы тем Неманьей, которого все видели на футбольном поле. Это полностью разные роли.

Энди Миттен, FourFourTwo

Перевод Евгения Музыки